Часть 1. От Северной войны (1700-1721) до Гражданской войны (1918-1922)

Часть 2.1 Великая Отечественная война (1941-1945). Кузница боевых резервов.

Внезапный и мощный удар, нанесённый Германией по СССР, привёл к глубокому проникновению вражеских войск вглубь советской территории. Это разрушило практически все мобилизационные планы большевистского руководства, разработанные в довоенный период, заставило в корне пересмотреть концепцию формирования тыла и его деятельности по обеспечению армии всем необходимым. Потеря западных районов не оставила созданному 30 июня 1941 г. Государственному Комитету Обороны никакой другой альтернативы, кроме создания мощной тыловой базы на востоке страны. Для этого надо было, во чтобы то ни стало вывести производственные мощности и трудовые ресурсы с захватываемых врагом земель и соединить их с имеющимся восточным потенциалом.

          Поэтому совсем неслучайно уральский край становится в годы войны крупнейшим пунктом промышленной эвакуации. К осени 1942 г. на его территории было размещено оборудование и рабочая сила более 830 предприятий, 212 из которых приняла Свердловская область, 200 – Челябинская, 124 – Пермская, 90 – Оренбургская, 172 – Башкирская АССР, 34 – Удмуртская АССР[1]. Заводы, эвакуированные в Свердловскую область, или полностью сливались с однопрофильными, значительно усиливая их производственную мощность, или начинали самостоятельную деятельность, становясь основоположниками новых отраслей уральской промышленности. Так, Уральский завод тяжёлого машиностроения, разместив на своих площадях Ижорский завод и ещё несколько оборонных предприятий, превратился в колоссальную мастерскую по производству бронетехники[2][3][4].

        На территории Уралвагонзавода разместились Харьковский завод им. Коминтерна и Мариупольский завод, образовав Уральский танковый завод. Серовский металлургический завод принял основное оборудование Краматорского и Сталинского металлургических заводов, Кировоградский медеплавильный – оборудование Невского химического завода[5].

      В результате соединения производственно-технических потенциалов Уралэлектроаппарата и воронежского завода «Коминтерн» заметно увеличился выпуск реактивных миномётов. Уральский турбомоторный завод, объединившись с пятью эвакуированными заводами, стал крупнейшим в стране производителем дизель-моторов.

Киевский завод «Большевик», прибывший в Свердловск в августе 1941 г. и первоначально размещённый в помещениях гаража и производственной артели, стал фундаментом будущего гиганта химического машиностроения – Уралхиммаша. На базе оборудования Охтинского химического комбината был создан Свердловский завод пластмасс, являвшийся в годы войны единственным поставщиком смол, шедших на изготовление дельта-древесины, авиафанеры и бакелитированной фанеры для понтонов. Киевский «Красный резинщик» и московский «Каучук» составили основу Свердловского шинного завода и завода резинотехнических изделий, начавших производство всех видов резиновых деталей для боевой техники[6]. Крепким фундаментом в строительстве Мотоциклетного завода в Ирбите стали эвакуированные производства Московского мотоциклетного завода, механосборочного цеха моторов ЗИЛа и цеха коробок передач Московского автосборочного завода им. КИМа. Созданный при слиянии этих производств Ирбитский мотозавод стал основным поставщиком на фронт тяжёлых военных мотоциклов М-72 (рис. 1), использование которых в боевой обстановке полностью лишило моторизированную немецкую пехоту преимуществ, имевших место в начале войны[7].

 

Рис. 1. Тяжелый военный мотоцикл М-72

 

Подобные процессы имели место и в других уральских областях и республиках. Настоящий «танкоград», взявший на себя решение трудной задачи по обеспечению фронта тяжёлыми и средними танками, был создан в Челябинской области в результате объединения производственных мощностей Челябинского тракторного, ленинградского Кировского и Харьковского дизельного заводов. Военные автомобили начал выпускать созданный на базе московского автомобильный завод в Миассе. В целом из 200 предприятий, эвакуированных на Южный Урал, 113 разместились на территории действовавших заводов, 58 – восстановлены на новых площадках, остальные полностью потеряли самостоятельность[8].

         В Оренбургской области процесс монтажа и освоения большей части эвакуированных заводов завершился к середине 1942 г. Здесь продолжили свою производственную деятельность Московский «Фрезер», Великолужский, Воронежский, Ворошиловградский паровозостроительные, Тульский оружейный, Днепропетровские металлургический и коксохимический, Ново-Краматорский машиностроительный заводы, Московская текстильная, Гомельская трикотажная, Днепропетровская швейная фабрики и другие промышленные предприятия[9].

       Настоящим пристанищем стала для вывозимых из прифронтовой полосы промышленных объектов и удмуртская земля. В Ижевске разместились Московский завод им. С. О. Орджоникидзе и подмосковный завод электроприборов. В уникальное оборонное предприятие был преобразован Харьковский велосипедный завод, приступивший к выпуску шарнирно-роликовых цепей, необходимых для боевых машин. На базе Воткинского машиностроительного завода произошло объединение киевского «Арсенала», Сталинградского и Новочеркасского заводов. В Сарапуле слились воедино местная обувная фабрика и прибывшие их Харькова, Орла и Торжка родственные предприятия. Здесь же оформился производственный альянс Сарапульского лесозавода с Бобруйским лесокомбинатом и Прилукской мебельной фабрикой[10].

      Промышленные мощности, вывезенные в Башкирию, также размещались на площадях однопрофильных объектов. Московский завод «Серп и молот» и Одесский канатный завод, прибывшие в Белорецк, воспользовались гостеприимством местных предприятий металлургического и сталепроволочного производств. Стали осуществлять совместную производственную деятельность на площадях Уфимского паровозоремонтного завода предприятия, эвакуированные из Гомеля, Запорожья и Изюма. Соединив свой индустриальный потенциал, образовали новый Уфимский кабельный завод предприятия, приехавшие из Москвы, Подольска и Одессы. Московская, Серпуховская и Раменская ткацкие фабрики, объединив усилия, основали Уфимский хлопчатобумажный комбинат[11].

      24 июня 1941 г. проходит заседание политбюрю ЦК ВКП(б), в результате которого на следующий день, 25 июля принимаются важнейшие постановления, ставшие основой для создания на территории Уральского региона трёх танковых заводов-гигантов: в Челябинске, Свердловске и Нижнем Тагиле.

        Челябинский «танкоград», созданный на основе слияния челябинского тракторного и ленинградского Кировского заводов (директор И. М. Зальцман), начинает массовое производство тяжёлого танка «КВ» («Климент Ворошилов») (рис. 2).

 

Рис. 2. Тяжёлый танк «КВ-1»

 

Уже осенью 1941 г. бронемашины, произведённые на Южном Урале, принимают участие в сражениях за Москву. В 1942 г. завод перешёл к серийному строительству среднего танка «Т-34» и созданию самого мощного в мире тяжёлого танка «ИС» («Иосиф Сталин») (рис. 3). По своей маневренности, бронезащите и артиллерийскому вооружению эти машины являли собой новое направление в мировом танкостроении и остались непревзойдёнными до конца войны. Особый страх у противника вызывал «Иосиф Сталин», схваток с которым немецкие танкисты стремились избегать, согласно секретному приказу своего командования.

 

 

Рис. 3. Слева направо: Средний танк «Т-34» ; тяжёлый танк «ИС-1»

     За весь период военных действий (с июля 1941 г. по апрель 1945 г.) челябинские танкостроители, руководимые талантливыми конструкторами Ж. Я. Котиным, Н. В. Цейцем, Н. Ф. Шашмуриным и другими, дали фронту 3681 танков серии «КВ», 5094 танка «Т-34», 3362 танка серии «ИС» и 43,8 тысяч дизельных двигателей[12].

      Расположенный в Свердловске Уральский завод тяжёлого машиностроения (директор М. Г. Музруков) первоначально выпускал бронекорпуса для тяжёлых танков «КВ», проходивших окончательную сборку в Челябинске, а затем освоил самостоятельное производство среднего танка «Т-34».

       Однако фирменной продукцией Уралмаша в годы войны стали самоходные артиллерийские установки СУ-122, разработанные группой конструкторов под руководством Л. И. Горлицкого. С 1943 г. был налажен серийных выпуск трёх основных моделей «самоходов»: СУ-122, СУ-85 и СУ-100 (рис. 4). Все машины, вооружённые пушками В. Г. Грабина и Ф. Ф. Петрова, прекрасно зарекомендовали себя в сражениях второй половины Великой Отечественной войны. Но особенно проявила себя СУ-100. С сентября 1944 г. по март 1946 г. было выпущено 3037 СУ-100. Последняя самоходка, вышедшая из цехов Уралмаша, навсегда встала на пьедестале возле проходной «завода заводов» как знак признания вклада уралмашевцев в Победу[13].

Рис. 4. Слева направо: Самоходные артиллерийские установки СУ-122, СУ-85 и СУ-100

           Всего за годы войны, труженики УЗТМ дали фронту более 5 тысяч самоходных артиллерийских установок, 731 танк «Т-34», выпустили 3219 тяжёлых и 6510 средних танковых корпусов, 7,1 тысяч танковых башен[14].

        За короткое время перешёл на военное производство и созданный в Нижнем Тагиле на базе Уранвагонзавода Уральский танковый завод № 183 им. Коминтерна (директор Ю. В. Максарев). В годы войны здесь делали боеприпасы, артиллерийские передки, бронекорпуса для штурмовиков Ил-2, но основным видом продукции, составляющей 86,5%, были средние танки «Т-34». 25 914 единиц бронетанковой техники предоставила нижнетагильская «Вагонка» Красной армии самым существенным образом усилив её боевую мощь[15].

      Производством танков и САУ занимались также Свердловские заводы № 37 (лёгкие танки), № 76(танковые двигатели) и № 50(агрегаты и узлы для самоходной артиллерии). В целом за 1941-1945 гг. Урал направил на фронт 49,7 тысяч средних, тяжёлых танков и самоходно-артиллерийских установок, или 70% всех машин, изготовленных за это время в СССР[16].

     Будучи признанным центром танковой промышленности, Урал в то же время являлся и крупнейшим в мире производителем полевых пушек. Только Воткинский машиностроительный завод (директор А. П. Золотарёв; с 1943 г. – Ф. К. Чеботарёв) произвёл за военный период 52 тысячи артиллерийских установок разных систем, что составило 11% от всего выпуска это вида вооружений в СССР. 48,6 тысяч корпусных пушек выпустил Пермский артиллерийский завод № 172 (знаменитая «Мотовилиха»). Завод им. М. И. Калинина (директор Б. А. Фраткин), созданный на базе Московского орудийного завода, эвакуированного в Свердловск, изготовил 20 тысяч артиллерийских установок, среди них 18 тысяч знаменитой 85-мм полуавтоматической зенитной пушки конструкции М. Н. Логинова (рис. 5).

 

 

Рис. 5. Слева направо: Логинов Михаил Николаевич (1903-1940), 85-мм зенитная пушка М. Н. Логинова

 

Производством артиллерии занимались также Уральский артиллерийский, Усть-Катавский вагоностроительный и другие заводы. Всего за годы войны артиллерийская промышленность Урала направила в действующую армию более 150 тысяч орудий[17].

         Успехи уральского пушкостроения в годы Великой Отечественной войны неразрывно связаны с деятельностью многих замечательных конструкторов А. Н. Булашева, Н. Г. Кострулина, Д. А. Рыженко, П. А. Комиссарова, В. Д. Семенова, В. Н. Сидоренко, К. Ф. Федоренко и других.

           Но особое место в этой когорте по праву принадлежит Ф. Ф. Петрову, чьи разработки ни в чём не уступали, а в некоторых случаях даже превосходили идеи, генерирующиеся в Центральном артиллерийском конструкторском бюро (ЦАКБ), работавшем на горьковском заводе № 92 под руководством главного конструктора В. Г. Грабина. На Мотовилихинском заводе в Перми по проектам Ф. Ф. Петрова были созданы знаменитые гаубицы МЛ-20 «Емелька» и М-30 «Матушка» (рис. 6). Под руководством Ф. Ф. Петрова в годы войны разработаны и приняты на вооружение восемь артиллерийских систем.

Рис. 6. Слева направо: Петров Фёдор Фёдорович (1902-1978), 152-мм гаубица-пушка МЛ-20 «Емелька»,
122-мм дивизионная пушка М-30 «Матушка»

В широких масштабах развивалось на Урале и производство миномётов. Практически все стволы этого вида вооружения, поступавшего в действующую армию, делались на Первоуральском новотрубном заводе. Большое количество минометов выпустил Уралхиммашзавод.

          Знаменитые «катюши» производились в Свердловске (Уральский компрессорный завод, завод «Уралэлектроаппарат») и в Челябинске (завод им. Д. Колющенко, завод «Челябкомпрессор»). За годы войны только «Уралэлектроаппарат» поставил на фронт 1711 реактивных установок (рис. 7). Фронтовики высоко оценивали боевые качества и надёжность пушек и миномётов, сделанных уральцами.

 

Рис. 7. Боевая машина залпового огня «Катюша» (БМ-13)

Особая роль принадлежала Уралу и в изготовлении стрелкового оружия[18]. На предприятиях Удмуртии (прежде всего на Ижевском машиностроительном заводе) за годы войны освоили десятки новейших видов производства и дали фронту 11,1 млн. винтовок и карабинов (92,8 % из общесоюзного производства), 7,1 тысяч авиапушек, 213, 4 тысяч пулемётов системы М. Е. Березина и Х. Максима, 131,3 тысячи противотанковых ружей системы В. А. Дегтярёва (ПТРД) и С. Г. Симонова (ПТРС), 961,5 тысяч пистолетов системы Ф. В. Токарева (ТТ)[19].

Рис. 8. Слева направо: пулемёт системы М. Е. Березина, пулемёт системы Х. Максима,
противотанковое ружьё системы В. А. Дегтярёва (ПТРД), противотанковое ружьё системы С. Г. Симонова (ПТРС), пистолет системы Ф. В. Токарева (ТТ)

Уральская промышленность во многом способствовала завоеванию советской авиацией полного «господства в воздухе». С началом войны на выпуск продукции для военно-воздушных сил страны перешли многие предприятия Башкирии. Авиационные тросы стал производить Белорецкий сталепроволочный завод, авиационное топливо – Уфимский нефтеперерабатывающий завод, авиационную фанеру – Уфимские фанерный и лесозавод. Авиабомбы и другие боеприпасы стали основной частью плановых заданий машиностроительных и металлургических заводов Уфы, Благовещенска, Стерлитамака, Белорецка.

       Значительно укрепили мощь советских ВВС флагманы уральской авиационной промышленности – Уфимский и Пермский моторостроительные заводы. За годы войны они произвели более 200 тысяч моторов, ставших «сердцами» бомбардировщиков А. Н. Туполева и В. М. Петлякова, истребителей С. А. Лавочника и А. С. Яковлева[20].

      Выпуск вооружений во многом зависел от работы металлургической промышленности. До войны уральские заводы не производили бронелиста, поковок для авиационной и танковой промышленности и лишь в небольших количествах катали снарядную заготовку. Даже флагман отечественной металлургии – Магнитогорский комбинат – выпускал рядовые марки стали и проката. Война потребовала коренным образом изменить профиль уральской металлургии. Необходимо было перестроить производство и в короткий срок наладить выпуск высоколегированных и специальных сталей. Магнитогорские металлурги справились с трудной задачей. Они освоили производство 100 новых марок стали, доведя удельный вес качественных и легированных сталей до 83% в общей выплавке. В целом выпуск продукции на ММК за военный период увеличился на 60%. Магнитогорский металл стал главной основой для производства военной техники и боеприпасов в стране.

       Признавая заслуги ММК, всё же отметим, что значительную лепту в обеспечении превосходства советской металлургии над германской, внесли и другие уральские металлургические заводы: Златоустовский, освоивший выплавку 170 легированных марок стали; Новотагильский, поставивший за годы войны 30% всей брони, шедшей на производство танков в стране; Серовский, являвшийся крупным поставщиком металла для танковой и авиационной промышленности; Ижевский, полностью обеспечивающий сортовым прокатом, проволокой, поковками предприятия по производству стрелкового оружия. Высококачественной продукцией также обеспечивали оборонные отрасли Алапаевский, Ашинский, Белорецкий, Верх-Исетский, Добрянский, Кушвинский, Лысьвенский, Нижне-Сергинский, Нижне-Салдинский, Саткинский, Нытвенский, Уфалейский, Чермозский, Чусовской металлургические заводы[21].

        Вооружения и боеприпасы не могли производиться без развитой топливно-энергетической базы. Созданная до войны система Уралэнерго была не в состоянии обеспечить значительно выросшее в связи с интенсивным строительством военно-промышленного комплекса количество потребителей электрической энергии. Поэтому скоростными методами были возведены крупные Соликамская и Челябинская ТЭЦ, расширены Кизеловская и Средне-Уральская ГРЭС, Березниковская, Закамская, Красногорская ТЭЦ, Магнитогорская ЦЭС, Лысьвенская и десятки других электростанций. В результате мощности уральских электростанций возросли в 2 раза, превысив 2300 мегаватт. Вновь созданная система «Главуралэнерго» стала крупнейшей в стране.

       В Богословском, Егоршинском, Кизеловском, Челябинском и других угольных бассейнах региона было построено и введено в эксплуатацию более 100 шахт и разрезов, с общей годовой мощностью 16250 тысяч тонн топлива. Развивалась добыча нефти, торфа, природного и попутного газа. Были открыты и освоены новые залежи полезных ископаемых: железных и медных руд, бокситов, марганца, нефти, угля, огнеупоров, редких металлов, строительных материалов и тому подобное.

      В годы войны на Урале осуществлялось и новое индустриальное строительство. Его масштабы и темпы намного превзошли довоенный уровень. В кратчайшие сроки были построены Чебаркульский и Челябинский металлургические, Миасский автомобильный, Ижевский механический, Ирбитский мотоциклетный, Стерлитамакский станкостроительный, Челябинский трубопрокатный заводы, увеличены мощности многих предприятий, построенных до войны. Всего за военный период на Урале вступило в строй 10 доменных, 28 мартеновских, 9 электросталеплавильных печей, 2 бессемеровских конвертера и 9 прокатных станов. Сложились новые отрасли промышленности: автомобильная, танковая, станкостроительная, инструментальная и электротехническая и другие[22].

       Обозначенные процессы, проходившие в уральской промышленности в годину суровых испытаний, осуществлялись в жёстких рамках централизованного планирования и распределения. Однако сочетание командно-административных методов управления с трудовым подъёмом населения в экстремальных условиях войны дало положительный эффект. В годы войны Урал пережил индустриальный подъём, превратившись в «становый хребет» не только обороны, но и дальнейшего стремительного и смертоносного для фашистской Германии русского наступления.

Продолжение следует…