«Превознесешься своим талантом» — таков был ответ валаамского старца, Преподобного Варнавы Гефсиманского молодому человеку, только начинавшему свой путь в литературе. Этим человеком был Иван Сергеевич Шмелев.

     В далеком 1873 годом, 3 октября появился на свет маленький Иван, будущий писатель Иван Шмелев. Ему предстояла долгая и тяжелая жизнь. Судьба, так похожая на судьбу Родины. На его долю выпало стать свидетелем революции и гражданской войны, пережить смерть самых близких людей и разлуку с Россией.

     Родился будущий писатель в Замоскворечье. Отец писателя принадлежал купеческому сословию, владел большой плотничьей артелью и содержал банные заведения. «Мы из торговых крестьян, — говорил о себе Шмелев, — коренные москвичи старой веры».

     «Что во мне бьется так, наплывает в глазах туманом? Это – мое, я знаю. И стены, и башни, и соборы… и дымные облачка за ними, и эта моя река, и черные полыньи, в воронах, и лошадки, и заречная даль посадов… – были во мне всегда. И всё я знаю. Там, за стенами, церковка под бугром – я знаю. И щели в стенах – знаю.

(Иван Шмелев. Лето Господне).

     Семейный уклад отличался патриархальностью и своеобразным демократизмом. Хозяева и работники жили вместе: строго соблюдали посты, церковные обычаи, вместе встречали праздники, ходили на богомолье. И такое единство духовных принципов и вероисповедального образа жизни, когда ближний является таковым не только по названию, оказалось для Ивана Шмелева доброй «прививкой» искренности на всю жизнь.

    Когда Шмелеву было 7 лет, погибает его любимый отец. Смерть стала настоящей трагедией для мальчика. Теперь воспитанием и обучением Вани занимается мать, властная жесткая женщина, Евлампия Гавриловна Савинова.

    Мама писателя, происходила из купеческого рода. Она окончила один из московских институтов благородных девиц и была образованнее своего мужа. В воспитании детей была строга. Близости с матерью Иван не чувствовал. Шмелев вспоминал: когда его пороли, веник превращался в мелкие кусочки. О матери Иван Сергеевич практически не пишет, зато об отце – Сергее Ивановиче Шмелеве – бесконечно.

    Еще в ранние детские годы Ваня научился читать. Среди любимых писателей оказались Пушкин, Тургенев, Гоголь. В гимназии он увлекся творчеством Лескова, Короленко, Успенского, Мельникова-Печерского и Толстого. Именно эти русские классики во многом определят стиль, позволят выбрать особую интонацию, индивидуальность, и, в то же время, связывающую его с национальной литературной традицией: выраженное чувство сопричастности и сострадания.
 
   «Это не случайно, что Шмелев родился и вырос в Москве, проникаясь от юности всеми природными, историческими и религиозными ароматами этого дивного города… Вот откуда у Шмелева эта национальная почвенность, этот неразвеянный, нерастраченный, первоначально-крепкий экстракт русскости. И, читая его, чувствуешь подчас, будто время вернулось вспять, будто живет и дышит перед очами исконная Русь, ее израненная историей и многострадальная, … неистощимая душа», - писал о Шмелеве великий русский философ Иван Ильин.

    Весной 1891 года Шмелев познакомился с Ольгой Александровной Охтерлони; тогда ему было 18, а ей 16 лет. Женитьба состоялась 14 июля 1894 года. Вместе они проживут 41 год. 6 января 1896 года у них родится единственный сын Сергей. По просьбе молодой жены они едут в несколько необычное свадебное путешествие – на остров Валаам. Перед отъездом отправляются в любимую Шмелевым с детства Троице-Сергиеву Лавру. Еще мальчиком он ходил туда пешком на богомолье.

   В 1922 году Иван Сергеевич и его жена Ольга Александровна покинули Советскую Россию и отправились сначала в Берлин, а затем в Париж, где и прожили до конца жизни.

   В марте-сентябре 1923 года в Париже Иван Сергеевич пишет «Солнце мертвых». Эпопею об ужасах большевистского террора. Хронику распада мира и человека. «Читайте, если у вас хватит смелости», – писал Нобелевский лауреат по литературе Томас Манн.

   «Солнце мертвых», опубликованное впервые в 1923 году в эмигрантском сборнике «Окно» и выпущенное в 1924 г. отдельной книгой, сразу же поставило его в разряд самых значительных авторов русского зарубежья: последовали переводы на французский, немецкий, английский, и ряд других языков, что для русского писателя-эмигранта, прежде неизвестного в Европе, было большой редкостью.

   «Не знаю, сколько убивают на чикагских бойнях. Тут дело было проще: убивали и зарывали. А то и совсем просто: заваливали овраги. А то и совсем просто-просто: выкидывали в море. По воле людей, которые открыли тайну: сделать человечество счастливым. Для этого надо начинать – с человечьих боен.

   …в подвалы Крыма свалены были десятки тысяч человеческих жизней и дожидались своего убийства. А над ними пили и спали те, что убивать ходят. А на столах пачки листков лежали, на которых к ночи ставили красную букву… одну роковую букву. С этой буквы пишутся два дорогих слова: Родина и Россия. “Расход” и “Расстрел” – тоже начинаются с этой буквы. Ни Родины, ни России не знали те, что убивать ходят».

(Иван Шмелев. Солнце мертвых)

 

    «О чем книга И.С. Шмелева? О смерти русского человека и русской земли. О смерти русских трав и зверей, русских садов и русского неба. О смерти русского солнца.

     О смерти всей вселенной – когда умерла Россия, – о мертвом солнце мертвых…», - отзывался о романе русский писатель, эмигрант Иван Лукаш.

     «Солнце мертвых» - роман не столько о прошлом, сколько о будущем. Это предостережение сытому и успокоившемуся человечеству, которое заигрывается с лозунгами и становится частью глобального расчеловеченного мира.

      В произведении солнце упоминается более 100 раз. Но это солнце не дает жизни. Принося новый день, оно несет только муку и смерть.

     Позже в творчестве Ивана Сергеевича снова засветит солнце жизни, солнце памяти, солнце детства. Будут написаны «Богомолье» и «Лето Господне», так полюбившиеся в среде русских эмигрантов и доныне остаются одними из любимых книг в России. Эти произведения полны солнечного света, радости и любви.

«Зажмуришься и вдыхаешь – такая радость! Такая свежесть, вливающаяся тонко-тонко, такая душистая сладость-крепость – со всеми запахами согревшегося сада, замятой травы, растревоженных теплых кустов черной смородины. Нежаркое уже солнце и нежное голубое небо, сияющее в ветвях, на яблочках…

И теперь еще, не в родной стране, когда встретишь невидное яблочко, похожее на грушовку запахом, зажмешь в ладони, зажмуришься – и в сладковатом и сочном духе вспомнится, как живое, – маленький сад, когда-то казавшийся огромным, лучший из всех садов, какие ни есть на свете… И двор увидишь, с великой лужей, уже повысохшей, с сухими колеями, с угрязшими кирпичами, с досками, влипшими до дождей, с увязнувшей навсегда опоркой… и серые сараи, с шелковым лоском времени, с запахами смолы и дегтя, и вознесенную до амбарной крыши гору кулей пузатых, с овсом и солью, слежавшеюся в камень, с прильнувшими цепко голябями, со струйками золотого овсеца… и высокие штабеля досок, плачущие смолой на солнце, и трескучие пачки драни, и чурбачки, и стружки…»

(Иван Шмелев. Лето Господне)

    24 июня 1950 года Иван Сергеевич Шмелев переехал в обитель Покрова Пресвятой Богородицы в Бюси-ан-От в 140 километрах от Парижа. В тот же день сердечный приступ оборвал его жизнь.   

    Похоронен он был на парижском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

   Памятник-бюст писателю торжественно был открыт 29 мая 2000 года в старом столичном районе Замоскворечья, где прошло его детство.

    А на следующий день, 30 мая 2000 года, в родной Москве на кладбище Донского монастыря прах Ивана Сергеевича был захоронен рядом с могилой отца. Перед погребением останков Ивана Шмелева и его жены Ольги Александровны Патриарх Московский и всея Руси Алексий II отслужил панихиду.

    Завещание исполнилось: прах обрел покой под солнцем Родины.

                            С. Тен
 (с использованием материалов Интернета)